я орёл.
позови меня с собой, назови меня Петрович
Есть дружбы странные: оба друга один другого почти съесть хотят, всю жизнь так живут, а между тем расстаться не могут. Расстаться даже никак нельзя: раскапризившийся и разорвавший связь друг первый же заболеет и пожалуй умрет, если это случится.

-- Что же удерживает людей, по-вашему, от самоубийства? -- спросил я.
Он рассеянно посмотрел, как бы припоминая, об чем мы говорили.
-- Я... я еще мало знаю... два предрассудка удерживают, две вещи; только две; одна очень маленькая, другая очень большая. Но и маленькая тоже очень большая.
-- Какая же маленькая-то?
-- Боль.
-- Боль? Неужто это так важно... в этом случае?
-- Самое первое. Есть два рода: те которые убивают себя или с большой грусти, или со злости, или сумасшедшие, или там все равно... те вдруг. Те мало о боли думают, а вдруг. А которые с рассудка -- те много думают.

-- Когда же вы узнали, что вы так счастливы?
-- На прошлой неделе во вторник, нет, в среду, потому что уже была среда, ночью.
-- По какому же поводу?
-- Не помню, так; ходил по комнате... все равно. Я часы остановил, было тридцать семь минут третьего.
-- В эмблему того, что время должно остановиться?
Кириллов промолчал.
-- Они нехороши, -- начал он вдруг опять, -- потому что не знают, что они хороши. Когда узнают, то не будут насиловать девочку. Надо им узнать, что они хороши, и все тотчас же станут хороши, все до единого.
-- Вот вы узнали же, стало быть, вы хороши?
-- Я хорош.
-- С этим я впрочем согласен, -- нахмуренно пробормотал Ставрогин.

Ваша мысль грязна и безнравственна и означает все ничтожество вашего развития. Прошу более ко мне не относиться.

-- Верховенский, вы не имеете ничего заявить? -- прямо спросила хозяйка.
-- Ровно ничего, -- потянулся он зевая на стуле. -- Я, впрочем, желал бы рюмку коньяку.
-- Ставрогин, вы не желаете?
-- Благодарю, я не пью.
-- Я говорю, желаете вы говорить или нет, а не про коньяк.

Мне вы, вы надобны, без вас я нуль. Без вас я муха, идея в стклянке, Колумб без Америки.

Я-то шут, но не хочу, чтобы вы, главная половина моя, были шутом!

Идущий за водкой, -- хотя будете пить только вы, а не он, и он знает это заранее, -- все равно ощущает как бы некоторую часть вашего будущего удовлетворения...

@темы: книги, цитаты